fires russia
Жить на краю леса, с одной стороны, здорово — природа рядом. С другой стороны, смертельно опасно: огненный вал может уничтожить все вокруг. Но и «зеленым легким» соседство с человеком ничего хорошего не сулит.

Для начала расскажем о масштабах проблемы сухим языком цифр. Леса покрывают 1,2 миллиарда гектаров страны — это почти две трети ее территории. Ежегодно в России регистрируется от 10 тысяч до 35 тысяч лесных пожаров. Скрупулезный Росстат подсчитал, что с начала 1992 года по конец 2014-го в стране произошло 589768 лесных пожаров (итоги прошлого года статисты подбить пока не успели, но известно, что число пожаров соответствовало средним значениям). По данным Федерального агентства лесного хозяйства, ежегодный ущерб от лесных пожаров в среднем составляет около 20 миллиардов рублей. Как правило, огненный сезон в России продолжается с апреля по октябрь. Так что сейчас самая жаркая пора как в прямом, так и в переносном смысле.

Есть в статистике и печальные антирекорды. К примеру, в 2002 году зарегистрировано самое большое число лесных пожаров в стране — 43418 очагов. В 1998 году зафиксирована самая большая площадь пожаров — 2 миллиона 497 тысяч гектаров. Лето 2010 года стало аномально жарким за все 130 лет метеонаблюдений в стране. Тогда лесные и торфяные пожары заполыхали повсеместно. По данным МЧС РФ, от пожаров и вызванного ими смога пострадали 17 регионов, более 2500 семей лишились крова, более 60 человек погибли. Ущерб составил 85,5 миллиарда рублей. Вырос общий показатель смертности (число умерших за 2010 год увеличилось на 20 тысяч человек или на 1% по сравнению с 2009 годом).

К сожалению, метеорологический прогноз на нынешнее лето в этом отношении не предвещает ничего хорошего россиянам. Глава «Гидрометцентра» Роман Вильфанд предрек пятый — чрезвычайный — класс пожароопасности:
«С точки зрения пожароопасности лето прогнозируется более сложным, чем в прошлом году».
Впрочем, главный метеоролог страны не спешит паниковать, отмечая, что кроме метеорологических условий существует человеческий фактор:
«Например, неосторожное обращение с огнем. Но сейчас все изменилось — идет мощный мониторинг через спутники, радары. Лесоохрана активно следит за ситуацией, когда мы прогнозируем пожароопасность».
Мониторинг и впрямь хорош. Есть даже карты, на которых можно в режиме реального времени отследить, где хозяйничает огонь. Изображение на ней соответствует официальным сводкам.
fires russia
fires russia
Горят леса Иркутской области и Забайкальского края, возникают очаги в Амурской области. Но особенно трагична ситуация в Бурятии. Более 80% площади лесных пожаров приходится на эту республику. К примеру, 31 мая на территории страны было зафиксировано 25 лесных пожаров на общей площади 16410 гектаров, девять из них приходилось на Бурятию, занимая 13729 гектаров лесного фонда. Ежедневные сводки республиканской комиссии по чрезвычайным ситуациям напоминают боевые, а очаги пожаров сродни многоголовой гидре — на месте одной уничтоженной возникают сразу две.

В мае руководитель Рослесхоза Иван Валентик не без гордости доложил, ссылаясь на сведения из регионов, что огонь прошел по площади 320 тысяч гектаров, что существенно меньше, чем в прошлом году. Однако в организации «Гринпис России» на ту же дату имелись совсем другие показатели. Опираясь на данные общедоступной спутниковой съемки, которая постоянно обновляется, глава лесного отдела «Гринпис России» Алексей Ярошенко заявил:
«17 мая в России второй раз за год одновременно горело больше 1 млн га лесов».
По его мнению, это лишь предварительные цифры, скорее всего, заниженные, так как спутники из-за дыма не всегда фиксируют термоточки. Экологи утверждают, что в официальные сводки «Авиалесохраны» и Рослесхоза попало лишь 5% этих пожаров, а на самом деле огонь с начала сезона прошел минимум два миллиона гектаров.

Показательно, что в Рослесхозе тоже не исключают подтасовок. Замглавы этого ведомства Николай Кротов признал:
«Мы не исключаем, что могут существовать политические факторы, субъективные факторы, когда информация в том или ином формате по-другому передается во внешнюю среду».
Правда, он при этом подчеркнул, что первоначальные «оперативные» данные впоследствии будут уточняться.

Сегодня на борьбу с огнем брошены немалые силы — около 700 человек и более ста единиц тяжелой и лесопожарной техники. Республиканское МЧС задействовали даже беспилотные летательные аппараты (БПЛА). В пресс-службе ведомства пояснили:
«БПЛА будут использоваться для обнаружения новых очагов возгораний и нарушителей».
Два квадрокоптера Phantom 3 поступили в бурятское МЧС еще в марте и были опробованы во время распиливания льда на реках во избежание заторов. Аппараты поднимаются на полукилометровую высоту, а связь с дроном поддерживается на расстоянии двух километров.

Для борьбы с теми, которые нарушает запрет и идет в леса, созданы специальные патрули из числа лесников, полицейских и спасателей — всего задействованы около полутора тысяч человек. Волонтеры и добровольцы проводят контрольные рейды и устраивают наблюдательные посты. Правоохранительные органы возбудили 21 уголовное дело по статье 261 УК РФ («Уничтожение или повреждение лесных насаждений») и порядка 500 административных протоколов по статье 8.32 КоАП («Нарушение правил пожарной безопасности в лесах»).

Лесники Бурятии готовятся подавать гражданские иски к виновникам лесных пожаров. Суммы штрафа с потолка брать не придется — нарушителей «попросят» оплатить все затраты на тушение возникших по их вине пожаров. Говорят, речь может идти о нескольких миллионах рублей. Похоже, нарушители изрядно всех достали. Глава республиканского ГУ МЧС Виктор Михайлов призвал:
«По всем пожарам надо найти виновников. Все затраты лесхоза, МВД, связанные с привлечением техники, людей, должны быть возмещены в полном объеме, в судебном порядке».
Уже последовали и дисциплинарные меры. Со своего поста слетел глава Республиканского агентства лесного хозяйства (РАЛХ) Николай Кривошеев. На сайте регионального правительства говорится:
«Данное решение принято в связи с тем, что руководитель РАЛХ не справился с задачей обеспечения нормативных сроков тушения возникающих в лесах пожаров при наличии необходимых для этого сил и средств».
Кстати, и «дезинформацию» ему припомнили. Оказалось, что на заседания комиссии по чрезвычайным ситуациям Кривошеев предоставлял, мягко говоря, неполные данные — видимо, дурными вестями начальство огорчать не хотел. Ну, и уроки из недавнего прошлого теперь уже бывший глава республиканского лесного хозяйства не извлек.

Дело в том, что с пожароопасной обстановкой в Бурятии второй год беда. В 2015 году с 1 апреля по 23 сентября режим ЧС в республике вводился дважды. Площадь, по которой разгулялся огонь, составила более 890 тысяч гектаров. И это в восемь раз (!) превышает показатель 2014 года. Ущерб, подсчитанный региональным министерством природы, составил более 34 миллиардов рублей. Тут заявление об уходе по собственному желанию, которое успел подать Кривошеев, для него самое меньшее из зол.

Увы, возлагать всю вину на регионы тоже язык не поворачивается. После того, как в 2006 году, по сути, была разрушена вся система лесной охраны, уволены тысячи лесников, а лесные угодья переданы в аренду бог знает кому, отвечать за сохранность «зеленых легких» России стало некому. Денег у субъектов федерации в бюджетах негусто. На МЧС регионы могут надеяться только в том случае, если огонь приближается к населенным пунктам.

Ежегодно, особенно с началом пожароопасного сезона, то депутаты Госдумы, то сенаторы выступают с инициативой возрождения службы по охране лесов. Но рассмотрение законодательных инициатив — дело долгое. Видимо, когда тема теряет актуальность, о ней забывают. Зато Минприроды в октябре прошлого года успело внести поправки к федеральным правилам тушения лесных пожаров, которые могут сильно навредить лесам. Согласно этим поправкам, региональные правительства могут устанавливать перечень так называемых зон контроля лесных пожаров. К ним относятся удаленные и труднодоступные территории, на которых региональная комиссия по ЧС может прекратить борьбу с пожарами, если те не угрожают населенным пунктам, либо затраты на их тушение «превышают прогнозируемый вред». Чиновники из Якутии, где сосредоточена значительная часть лесного фонда страны, высоко оценили «индульгенцию» и немедленно записали в «удаленные и труднодоступные» 219 миллионов гектаров леса из 254 миллионов имеющихся.

Наверняка этому подарку обрадуются и «черные дровосеки». Браконьерам, вырубающим древесину и переправляющим ее в Китай и Японию, гораздо легче будет обделывать свои дела, а затем заметать следы огнем.

О том, что незаконная вырубка лесов носит массовый характер, знают многие. Депутат ГД Анатолий Грешневиков подсчитал и ежегодный ущерб — 14 миллиардов рублей. Отдельно сказал парламентарий и о лесных пожарах, напомнив, что 90% из них возникают по вине человека. И вновь вернулся к идее возрождения системы охраны леса, повышению статуса лесничих:
«Все мировые лесные державы перенимали опыт службы нашей лесной охраны. И что осталось? Сейчас на всю страну — 700 человек парашютистов-тушителей, а раньше их были тысячи. Это преступление, когда управление лесами отдали регионам».
Пока Россия еще остается лесной державой. На нашу долю приходится пятая часть всех лесов мира, половина всех хвойных лесов. Но если огонь будет пожирать такими же темпами, спустя 20-30 лет от «зеленых легких» страны ничего не останется. Если уже сейчас не начать реанимационные мероприятия, задохнемся.