Лобачевский был выслан в Америку в конце 70-х годов польскими коммунистическими властями после разоблачения его роли как корреспондента радио «Свободная Европа». На основе его наблюдений американской культуры в Нью-Йорке он полагал, что США достигли пика истерии в восьмидесятых годах прошлого века. Может быть, он был в этом прав, но если бы он был жив, мне было бы интересно узнать его мнение относительно американского общества в последние несколько лет. Похоже, что истерия только ухудшилась. Вот что он писал о США в 1984 г.:
Америка удушает прогресс во всех областях жизни, от культуры до технологии и экономики, не исключая политическую некомпетентность. В сочетании с другими недостатками эготистическая неспособность понимания других людей и народов приводит к политическим ошибкам и вымещению раздражения на аутсайдерах. Искусственное торможение эволюции политических структур и социальных институтов увеличивает как административную инерцию, так и недовольство со стороны ее жертв. (Политическая понерология, стр. 64)
Звучит так, как будто он писал о сегодняшнем дне.

Он также писал, что США, по-видимому, отстают примерно на 80 лет от цикла Европы. Последний европейский кризис был кровавым кошмаром, который включал одну мировую войну и появление двух крупнейших тоталитарных патократий: советской в 1922 г. и нацистской в 1933 г., а затем еще одну мировую войну. Если Лобачевский прав, это говорит о том, что может понадобиться по меньшей мере два полных 80-летних цикла, пока страна рискует войти в период тоталитарного варварства, когда происходит истребление собственного народа; что означает, что Европа может обойтись сравнительно небольшой ценой в настоящее время. Однако, возможно и нет.

Уже в 80-х Лобачевский видел потенциал обмена информацией в «синхронизации» циклов стран, находящихся далеко друг от друга. С тех пор произошло взрывное развитие интернета, что способствовало еще более тесной увязке циклов различных стран. Средства массовой коммуникации дают людям шанс разорвать порочный круг, если достаточное количество истины будет достаточно широко распространяться, но они также являются обоюдоострым мечом. Пропаганда тоже может распространяться так же далеко и так же быстро. Достаточно посмотреть на сегодняшний масштаб антироссийской истерии в Северной Америке и Европе. Во время написания своих работ Лобачевский был оптимистичен относительно будущего Западной Европы. Однако послевоенные связи Европы и США в значительной степени синхронизировали их циклы. И, по словам Хоу, Европа и Америка разделяют один и тот же цикл поколений, что означает, что они обе вошли в фазу кризиса. Ситуация для западного мира обстоит неважным образом.

Чтобы проверить, как подтверждаются идеи Лобачевского, давайте взглянем на сегодняшнее состояние американского и западного общества в свете симптомов цикла истерии на своем пике. В последние двадцать лет мы видели настоящую одержимость мелочами, от культуры знаменитостей и реалити ТВ до самолюбования с помощью селфи и «Инстаграм», с наиболее недавним примером в виде «Покемон Гоу». Каждую «черную пятницу» наш эгоизм и материализм выставляются для насмешек всего мира. Я знаю людей, которые делают смыслом всей жизни хорошую еду, хороший секс или покупку последних гаджетов. Мы являемся рабами развлечений, видеоигр и порнографии, и богатые и развратные среди нас посещают разнузданные секс-вечеринки. Чем больше у нас друзей на «Фейсбук», тем меньше мы фактически имеем значимых связей с людьми. Мы постоянно погружены в наши мобильные телефоны. Мы предпочитаем писать смс-ки, а не разговаривать.

Мы не планируем будущее. Вместо этого мы позволяем нашей инфраструктуре распадаться, пока представители «элит истеблишмента» богатеют на деньгах налогоплательщиков. Они продают себя за наивысшую цену, не проявляя чувства общественной ответственности. Нам не нравится признавать свои ошибки; мы отказываемся даже признать, что ошибаемся, или преуменьшаем ошибки, которые мы делаем. В корпорациях, банках и политике практически принята коррупция как стандартный алгоритм работы. Мы создали философию самомнения, поддержав идею «американской исключительности».

Мы мало знаем о других культурах, и даже не заинтересованы в получении информации о них. Вместо этого мы уничтожаем другие страны, потому что нам «необходимы» их ресурсы. Мы отказываемся признать факт гибели миллионов людей, но поднимаем шум по поводу беженцев, которых мы же и создали. Мы экспортируем демократию в страны, которые, по нашему мнению, в ней нуждаются - ничего страшного, что в процессе этого приходится убить несколько сотен тысяч. Мы угрожаем и шантажируем другие страны, чтобы они выполняли наши указания. Мы шпионим за нашими союзниками. Мы вмешиваемся в выборы по всему миру, и поднимаем визг по поводу необоснованных обвинений о «русском вмешательстве» в наши собственные. Мы вступаем в союз с преступниками и террористами, когда это отвечает нашим интересам. Мы «великие» и «хорошие», следовательно, все случаи нашего иностранного вмешательства являются справедливыми и правильными. Это не агрессия - это «гуманитарная интервенция».

Данное видео, вероятно, не имеет никакого смысла в здоровом обществе:


Особенно на «левом фланге» - некоторые из нас обижаются вплоть до морального негодования, когда кто-то случайно оскорбит наши чувства, или не согласится с нами. Гендерные местоимения. Предупреждения о возможной негативной реакции. Безопасные пространства. Мы требуем уважения, когда мы его еще не заслужили. Некоторые из нас уверены, что каждое слово незнакомца является обманом - «В чем здесь уловка? Что они хотят выведать у меня?» Многие убеждены в том, что Трамп лжет практически обо всем, но никогда, кажется, не понимают, что их собственная «команда» такая же лживая.

У нас мало возможностей для самоанализа или критического мышления, но мы уверены, что мы правы. Мы критикуем «ненависть и насилие» наших идеологических врагов, но сами культивируем ту же ненависть и насилие. Мы игнорируем неудобные истины. «Я не хотел бы думать об этом. Это вводит меня в депрессию». «Когда я не знаю об этом, я лучше сплю ночью». «От мыслей об этом болит голова». Мы живем в нарциссическом пузыре.

Я говорю «мы», но очевидно, что все приведенные выше примеры не применимы к каждому. Как отмечает Лобачевский, эта социальная истерия наиболее заметна в элитном классе общества, среди богатого, образованного «истеблишмента»: журналистов, специалистов, ученых, политиков, банкиров, бюрократов. Рабочий класс на самом деле наиболее устойчив, потому что он вынужден думать о повседневной реальности:
Будучи выраженными в экономических, идеологических или политических терминах, критика и требования этих [нижних] социальных групп всегда содержат компонент психологической, нравственной и антиистерической мотивации. По этой причине эти требования необходимо рассматривать с максимальным вниманием, и учитывать мнение этих классов. С другой стороны, легкомысленные действия могут привести к трагическим результатам, давая возможность ораторам услышать самих себя. (Политическая понерология, стр. 121)
Вот почему Трамп олицетворяет в себе надежды для многих и опасность для других. Он построил свою кампанию в основном на «антиистерической» платформе - здравый смысл, закон и порядок, рабочие места, инфраструктура, мир с помощью силы (а не войны или изменения режимов),- но с примесью американского эгоцентризма (Америка прежде всего), и не совсем свободной от истерии (например, с преувеличенными эмоциями в отношении нелегальных иммигрантов и исламских террористов - хотя эти проблемы могут иметь место). Эти очевидные проблемы не должны быть, однако, настолько довлеющими. Тем не менее, до Трампа не было никакой политической воли что-нибудь предпринять в отношении их.

#FakeNews» (фальшивые новости) являются прямым ответом на истерические, самоцензурируемые, пропитанные ложью, повторяющие друг друга средства массовой информации истеблишмента. Концепция «осушения болота» исходит из того факта, что Вашингтон кишит коррумпированными, эгоистичными, недальновидными, некомпетентными эгоцентристами, которые сделали карьеру, проституируя в интересах корпораций, (групповых) мозговых центров, особых интересов и иностранных правительств. Хиллари Клинтон олицетворяет собой все отрицательное в истеблишменте, который сгнил изнутри, и который не имеет ничего, кроме презрения, в отношении людей, которых он якобы представляет. «Презираемые» видят это, их это уже «достало», и они проголосовали за единственного человека, который выступил за них.

Пока что описание Лобачевского сходится. Я не смог найти ни одного «симптома» в его книге, который бы не отвечал ситуации самым очевидным образом. Я бы сказал, что западное общество представляет собой плохой пример истерии.

Когнитивный диссонанс и галлюцинации

В истерическом обществе когнитивный диссонанс усугубляется до такой степени, что приближается к уровню психического заболевания - психозу. На самом базовом уровне люди склонны игнорировать, отрицать или подавлять факты, которые противоречат, тому, во что они уже верят, особенно если эти факты о них самих. Например, попробуйте сказать своим знакомым, что они плохие родители. Есть вероятность, что это закончится не очень хорошо. Особенно, если они действительно плохие родители. Признаться в этом самим себе или другим слишком вредит имиджу, который они себе сделали, и историям, которые они о себе рассказывают. По их мнению, они все делают наилучшим образом, и, вероятно, превосходят всех остальных родителей. Очень болезненно признать, что вы не так уж важны.

То же самое относится к политическим партиям. Люди не любят слышать, что их герои не являются теми, которыми бы они хотели их видеть. Это как будто-то услышать, что чей-то отец - убийца с топором. Даже если это правда, и есть подтверждающие доказательства, людям трудно признать реалии, которые могут разрушить представления и картины, которые они себе сформировали в течение многих лет. Обычно мы называем это отвержением.

Но это становится еще хуже, когда мы начинаем бессознательно заменять факты ложью для того, чтобы прийти к «правильным» выводам. Возможно, мы «переписываем» нашу память для того, чтобы отцензурировать прошлое из нашего нынешнего понимания; может быть, мы даже искажаем то, что видим собственными глазами. В результате мы видим, что ожидаем, или хотим видеть. Поэтому мы привычно «не помним», когда говорим или делам что-то, что может быть каким-то образом использовано против нас - и мы на самом деле не помним. Или же мы интерпретируем некоторые неоднозначные заявления или действия не очень приемлемым образом - чтобы получить доказательство, которое подтверждает то, во что мы верим. Или мы видим что-то, чего в действительности не существует, просто потому, что мы в некотором роде ожидаем или желаем это. Все это не слишком отличается от галлюцинаций.

При достаточной практике это приводит к хронической неспособности понять, что на самом деле происходит в нашей жизни и в мире - мы последовательно не видим суть. Когда наши иллюзии соприкасаются с реальностью, это вызывает когнитивный диссонанс. Начинается головная боль. Наше сознание выполняет всевозможную умственную гимнастику для того, чтобы избежать или остановить дискомфорт, вплоть до точки выбора, какие факты следует впускать в сознание, и даже создания новых «фактов».

Лобачевский разделяет такого рода псевдомышление на три типа:
  • Блокировка нежелательных выводов (отвержение)
  • Блокировка нежелательных данных, которые приводят к нежелательным выводам, отбор желательных данных и выводов (предвзятость подтверждения)
  • Замена неудобных данных на комфортные данные, ведущая к желательным выводам (галлюцинация)
Принятие данных и одновременное блокирование умозаключения могут привести к ответу типа «ну так и что? Я не вижу, почему это так важно». Даже если эти доказательства включают отпечатки пальцев вашего отца на орудии убийства, и его кровь на месте преступления. Многие сторонники Трампа могут быть так же виновны, как и сторонники Хиллари, которые преуспевают в этом. Но мы бы хотели, чтобы все наши герои были хорошими, а все недруги плохими.

Блокировка данных приводит к приятным выводам. Средства массовой информации часто проделывали это со взломанной электронной перепиской Национального комитета демократической партии (DNC). Игнорируя то, что фактически содержалось в этой переписке, они поддерживали убежденность своей аудитории в том, что необходимо голосовать за Хиллари. Кроме того, средства массовой информации пошли на подмену данных и обвинение России. Проблемой были не демократы; а злые русские! Но чтобы поверить, что описание требовало галлюцинации, что в соответствующих разведданых говорилось нечто, чего на самом деле не было: что не существует каких-либо фактических доказательств, что Россия несет ответственность за утечку информации, и что имело место единодушное согласие среди спецслужб, что все это имело место. Ни одно из этих утверждений не было правдой.

Отвержение неудобных выводов в СМИ довольно легко обнаружить. Отвержение неудобных фактов не намного сложнее. Один из наилучших приемов здесь — «забывчивость». Средства массовой информации постоянно «забывают» все, что не поддерживает их точку зрения, будь-то информация о вмешательстве ЦРУ в выборы в других странах (не говоря уже о переворотах, убийствах и шантаже), или нежелательную информацию о прошлом выбранных ими кандидатов, которая не соответствуют их нынешнему положению. Еще одним приемом является «предвзятость подтверждения», тенденция «искать, интерпретировать, предпочитать и вспоминать информацию таким образом, чтобы подтверждать ранее существовавшие убеждения или гипотезы, уделяя непропорционально меньше внимания рассмотрению альтернативных возможностей».

Подмена данных является наиболее сложным приемом как для выявления, так и для выполнения. Ее трудно обнаружить, потому что без знания фактов она может звучать совершенно правдоподобно. «Россия — это зло. В России есть хакеры. DNC подвергся хакерской атаке. Разведка утверждает, что Россия взломала DNC и прочитала письма. Следовательно, Россия сделала это». Имеет смысл - если вы не хотите сами видеть фактические доказательства. (Это также требует немного селективной «забывчивости» - то есть, забывчивости в отношении всех эпизодов, когда разведывательные управления показывали себя неблагонадежными.)

Еще одним признаком замещения данных является психологическая проекция. Самокритичные мысли, как правило, проецируются на других. В результате люди обвиняют кого-то в том, в чем они сами виноваты. Наблюдать это на национальном уровне довольно страшно, особенно, если вам хоть немного известна история. Вот почему, когда такие политики, как Джон Кирби, Саманта Пауэр, Барак Обама, Хиллари Клинтон, и др. обвиняют Россию во вмешательстве в иностранные выборы, дестабилизации зарубежных стран, организации кибератак, отказе в борьбе с ИГИЛ и т.д., это выглядит забавно, но одновременно и очень тревожно. Теперь, когда этих чокнутых больше не видно на политической сцене, средства массовой информации все-таки продолжают свои усилия.

Замену данных осуществлять сложнее, чем блокировать выводы и данные, потому что, как указывает Лобачевский, это не полностью бессознательный процесс. Он требует, чтобы вы говорили себе много действительно большой лжи, и на определенном уровне большинство людей знают, что это именно то, что они делают - однако смутно. Для поддержки такой ситуации полезно иметь «эхо-камеру» людей, рассказывающих друг другу одно и то же, взаимно укрепляющих заблуждения и делающих их групповыми. Групповой конформизм для спасения! При взгляде со стороны эти люди действительно выглядят лицемерными обманщиками, и таковыми они и есть, в некоторой степени - но по большей части то, что мы видим, представляет собой очень заразный «мысленный вирус», который превращает людей в недоумков и заставляет их поверить собственной пропаганде. И они даже не осознают это.

Такого рода «мышление» является очень заразным, и может распространяться по всему обществу. Средства массовой информации делают ситуацию еще хуже, и дают возможность политическим манипуляторам внедрять дезинформацию через СМИ в общественное сознание. Действительно, один из лучших способов наблюдать это в действии заключается в отслеживании и чтении средств массовой информации. Они постоянно пишут о вторичных вещах, игнорируют по-настоящему значимые факты, лгут или галлюцинируют о фактах, которых не существует. Правительственные цензоры не нужны, когда люди имеют свои собственные микроцензоры в мозгу, которые мешают им признавать любые неудобные истины:
Когда привычка подсознательного отбора и замещения мыслей распространяется до макросоциального уровня, общество стремится выработать презрение к фактологической критике и унизить любого, кто бьет тревогу. Выказываются презрения также и в адрес других стран, которые сохранили нормальное мышление и собственное мнение. Эгоистический мысле-террор осуществляется самим обществом и присущими ему процессами конверсивного [т.е. «истерического»] мышления. Это избавляет от необходимости цензуры печати, театра, или вещания, поскольку патологически сверхчувствительный цензор живет внутри самих граждан. (Политическая понерология, стр. 121)
Вот свежий пример: на недавней пресс-конференции Трамп сказал, что утечки информации из Белого дома, опубликованные в средствах массовой информации, были реальными, но сама новость является фальшивой. То, что он имел ввиду, должно было быть ясным, если вы слушали, что он действительно сказал: «Утечки абсолютно реальны. Новость является фальшивой, потому что множество новостей является фальшивыми». И он даже привёл примеры. Имела место утечка информации во время телефонных бесед Трампа с лидерами Мексики и Австралии, а также из стенограммы переговоров Флинна, которая привела к его отставке. Кроме этого, поддельной новостью была истерия вокруг России, и мысль, что Флинн нарушил закон или сделал что-то неправильно.

Официальные СМИ лгут (намеренно или нет). Они также публикуют утечки реальной информации. Одно не исключает другое. Я мог бы придумывать истории о каком-то скопидоме, а также публиковать незаконно полученные копии его налоговых деклараций (если бы я был журналистом мэйнстрима). Но реакция либеральных критиков была абсурдной, и показала, что они полностью потеряли способность мыслить. Вот почему вы получаете реакции, подобные этой (вторая и третья работа для NBC, Vanity Fair и Newsweek):




Печально то, что эти люди действительно считают себя умными. Они не понимают, что фактически стали «недоумками». Эффект Даннинга—Крюгера снова в действии. Об этом хорошо сказал Скотт Адамс, когда его спросили, кто галлюцинирует: люди, которые восприняли пресс-конференцию как «полное фиаско», или люди, которые только что поняли, что Трамп действительно является Трампом:
Итак, как мы можем определить, кто галлюцинирует в данном случае? Самый лучший способ заключается в том, чтобы определить пусковой механизм когнитивного диссонанса. В этом случае пусковой механизм ясен. Неожиданная победа Трампа заставила Huffington Post переписать свои установки таким образом, что из сверх умных аналитиков они превратились в самых тупых политических обозревателей Солнечной системы.

Можно вспомнить, что Huffington Post сделала большой промах, отказав предоставить информацию о Трампе на своих страницах в разделе «политика», когда он впервые объявил о выдвижении своей кандидатуры. Они лишь поместили ее в разделе развлечений, потому что были настолько умны, что знали, что он не способен победить.

Однако, он победил.

Когда реальность нарушает ваше эго настолько грубо, вам следует либо переписать свои умственные установки и представить себя идиотом, или же переписать их, чтобы сделать себя героем, которому было видно то, что было недоступно другим. По-видимому, Huffington Post решили переписать свое «кино» таким образом, что Трамп - это сумасшедший монстр, о чем они нас и предупреждали. Это то, что они видят. Это не есть пример так называемой «поддельной» новости, как мы обычно понимаем ее. Это в буквальном смысле фиктивная новость. Я считаю, что описание пресс-конференции в Huffington Post является буквально тем, что они видели. Если подключить их к детектору лжи, они бы поклялись, что наблюдали катастрофу, и детектор лжи показал бы, что они говорят правду.
Когда вещи настолько ухудшаются - и они действительно так плохи - трудно не согласиться с Трампом, когда он называет поддельные новости врагами народа. Это угроза для психического здоровья.

Извлеченные уроки

Как сказано в цитате в начале этой статьи, эгоизм побуждает народы делать козлами отпущения других. В настоящее время козлами отпущения являются мусульмане и русские. Странно, но Россия превзошла даже исламский терроризм в качестве козла отпущения для американского истеблишмента. (По моему опыту, огульное осуждение мусульман преобладает на низовом уровне. Я думаю, что во многом это результат 15-летней пропаганды «войны с террором»). Что касается антироссийской истерии, я настоятельно рекомендую следующие статьи. Распечатайте их и прочитайте, они весьма информативны: Это цитата из Кена Уилбера во второй статье бьет прямо в точку:
«Культура постоянно рассказывала нам одно, а реалии общества последовательно не справлялись с тем, чтобы обеспечить это — культура лгала. Это был глубокий и серьезный кризис легитимации - культура, которая обманывает своих пользователей, просто не может долго существовать. И если культура основывается на том, что «истины нет», она не имеет понятия, когда она лжет, - и, таким образом, она лжет естественно столько же раз, сколько раз она случайно говорит правду, и поэтому быстрее, чем вы можете произнести слово «демонтаж», она будет в середине кризиса легитимации.»
Как отмечает Каннингэм, антироссийская пропаганда достигла уровня коллективного психоза.

Американцы и представители Запада в целом должны многое узнать, и у нас не так уж много времени для этого. Как ни странно, люди, от которых мы могли бы узнать больше всего, это русские. Помните, что я писал в части 2:
«Встреча лицом к лицу с силами зла заставляет нас собрать все физические и психические силы, чтобы бороться не только за жизнь, но и за психическое здоровье. Даже хотя наш первый ответ обычно связан к насилием и военной мощью (революции, контрреволюция, гражданская война), эта горячность со временем и опытом уходит. В котле страданий и хаоса поверхностные эмоции в конечном итоге приводят к трезвому размышлению, и нам приходится восстанавливать утраченную силу размышления и проницательности. Общество в конечном итоге восстанавливает здоровое мировоззрение: знание о себе и других, старых добродетелей и ценностей, понимание смысла истории. Все это в конечном итоге дает нам возможность для победы над злом путем создания нового порядка из хаоса.».
Наша готовность к войне с Россией — это, вероятно, глупейшая вещь, которую мы могли бы сделать. Они не только являются нашими естественными союзниками в борьбе против терроризма, они многому научились в период их собственного «столкновения со злом». (Мусульманский мир в данный момент переживает свой собственный такой период, но они тоже станут сильнее и мудрее в результате этого).

Понятно, что истеблишмент ненавидит Россию. Во время "холодной войны" они были нашими заклятыми врагами, а старые обиды живучи. Кроме того, легко было ощущать превосходство по отношению к Советскому Союзу и коммунистическим странам Восточной Европы, учитывая очевидное зло коммунистического режима и впечатление, которое создавали некоторые присущие ему слабости и неполноценности. Но «комми» теперь повержены, они существовали совсем недолго, и это чувство превосходства неуместно и обречено на провал. Это может быть непонятным для Запада, но многие россияне, пройдя через период патократии и внутренне изменившись, получили в процессе этого ценные практические знания о политическом зле. Мы должны прислушаться к тому, что они хотели бы сказать.

В 1991 г. советские патократические учреждения были ослаблены. Но 90-е были катастрофой: полное разграбление нации организованной преступной сетью «либеральных» олигархов. Но несмотря на 90-е, несмотря на издержки 70-летней патократии и 10 лет грабежа «свободного рынка», и несмотря на согласованные усилия западной разведки, мозговых центров и НПО по дестабилизации и управлению в последующие годы, Россия вывела себя из кризиса. Демографические показатели стали положительными, экономика относительно на высоком уровне (учитывая санкции), и общество оказывает сильная поддержку направлению, по которому Путин ведет страну. Если Россия в настоящее время на подъеме, она скоро войдет в фазу пробуждения, так же, как и мы выходим из кризиса (если не обрушим мир вместе с собой). Мы должны иметь это в виду. Если вам нужен совет о том, как защитить себя на улице, вы не спрашиваете учителя йоги - вы ищете закаленного в битвах учителя, с опытом и ноу-хау- такого, как Солженицын, или (да!) Владимир Путин.

В самом деле, этот момент в истории, вероятно, представляет собой одну из величайших возможностей узнать о том, что действительно имеет значение. В лице России мы имеем страну, которая пережила социальную болезнь патократии и «сохраняет нормальное мышление, как выразился Лобачевский. В лице «ИГИЛ» мы, вероятно, имеем дело с наиболее выраженным примером патократии современной истории, а в лице США и всего «западного мира» мы имеем нацию и сеть союзников, которые находятся на перепутье истории, проходя через кризис, который может развиваться в любом направлении. Как видно, мы можем чему-то научиться у всех из них, если только мы не прекратим истерию и конверсивное мышление, и не начнем видеть и слышать. Альтернатива не очень симпатична:
«Патократия всегда найдет себе положительный отклик, если некоторые независимые страны, сильно зараженные истерией, или небольшая привилегированная каста угнетают и эксплуатируют других граждан, удерживая их в отсталости и в темноте; любой, кто хочет исправить мир, может подвергнуться преследованиям, и его моральное право так действовать может быть поставлено под сомнение. Мировое зло фактически представляет собой континуум: один вид открывает дверь другому, независимо от его качественной сущности или идеологических лозунгов, которыми оно маскируется.» (Политическая понерология, стр. 189)
Наибольшая угроза для Запада исходит не от исламского терроризма, и конечно, не от России; она исходит изнутри. Я понимаю, что не полностью определил «патократию» в этих статьях. Для этого бы потребовалась другая серия статей, так что теперь позвольте мне просто констатировать, что, какой бы ни была плохой ситуация на Западе, патократия еще хуже.

Либералы на Западе вправе бояться «второго Гитлера». Они просто смотрят не в том направлении. Мем «Трамп - это Гитлер» является продуктом массовой истерии в истеблишменте: средств массовой информации, политических и научных кругов. Дело в том, что следующий Гитлер может так же легко появиться либо справа, либо слева, но он или она еще не появился. Когда придет этот человек и его сторонники, их будут сопровождать определенные признаки. Некоторые виды высказываний будут жестко объявлены вне закона, верховенство права в известном нам виде прекратит существование, исполнительная власть будет править совершенно произвольно, и все, кто посмеют просто критиковать правительство, окажутся под угрозой ареста, пыток или казни. Здесь и там мы видим признаки того, что основы для движения в этом направлении уже заложены. При наличии должной «искры» они заживут своей собственной жизнью.

Люди не будут протестовать на улицах или шутить о президенте в твиттере; они будут слишком напуганы. Они даже не будут делиться своими истинными чувствами с членами семьи. А те, кто сделает это, могут пожалеть об этом. Средства массовой информации прекратят свою самоцензуру. Вместо этого они будут подвергаться цензуре принудительно, а кто не подчинится, окажется под угрозой ареста, пыток или казни. Общество и его институты радикально перестроятся. Независимо от того, где вы находитесь, вас будет терроризировать тот, кто стоит над вами в социальной иерархии, и это может случиться достаточно скоро. Тюрьмы, вероятно, в основном опустеют, выпустив многих из худших преступников. Их камеры будут заполнены обычными гражданами, которых уличат в неправильных высказываниях, или заподозрят в возможном высказывании неправильных вещей. И многим из этих «экс»-преступников будет уделено почетное место в новой социальной иерархии.

Все будет оправдано во имя громкой идеологии, которая имеет ответ на все вопросы. Такие идеи, как четвертый поворот, могут быть деформированы до такой степени, что в конечном итоге они превратятся в нечто, напоминающие использование и злоупотребление истории марксизмом - его неумолимая логика обоснует необходимость установления террора для уничтожения прежнего порядка и установления нового. Произойдёт ли это на самом деле? Подождём — увидим.