Курды - это не просто народ, но и значимый геополитический актор ближневосточного региона, охваченного войнами. Как подчеркивает философ Александр Дугин, сейчас они являются ключевым фактором в проекте «Великий Ближний Восток». «От того, как курды будут вести себя в этой сложной ситуации, зависит все. Это последний оплот в руках американцев», - отметил он.
курды
© Wikimedia Commons
Впрочем, в отношении курдов остается немало медийных стереотипов и недомолвок. Кто такие курды? Чего они хотят? Почему они нам важны? Подробные ответы на все эти вопросы - в материале Геополитики.ру.

Курды - не единое целое

Первый медийный стереотип гласит, что курды - самый крупный и цельный народ в мире, который просто в силу исторических причин не имеет собственного национального государства. Подается это так, будто существует однородная курдская общность с достаточно унифицированным национальным сознанием, компактно проживающая, но на данный момент разделенная между соседними государствами.

В таком ключе претензии курдов на обретение государственности вроде как легитимизируются: весь мир переживает и сочувствует курдам, и это транслируется как в западных, так и в российских медиа.

Однако важно понимать, что на самом деле курды являются очень фрагментированным этническим сообществом. Существует множество курдских племен, которые проживают на территории Ирака, Ирана, Сирии и Турции, а также в соседних странах, в том числе, в Закавказье.
«Курды - особый народ с резистентной культурой. Начиная с эпохи греко-персидских войн, курды были отмечены как воинственные племена, и никому не подчинялись, даже будучи в составе Персидской империи. Они были, скорее, вассалами, их управление было полностью автономным», - объяснил главный редактор Геополитики.ру Леонид Савин. По его словам, трагедия курдов заключается в неоколониальном разделе, в результате которого они оказались разделенными между государствами.
«Их мнения никто не учитывал. Но, тем не менее, они продолжали предпринимать усилия для получения статуса национального государства», - добавил Савин.

Клановая и политическая разделенность

Важный фактор, который характеризует современное состояние курдов - клановая и политическая разделенность, подчеркивает политолог, аналитик Геополитики.ру Александр Бовдунов. «Классический пример сочетания клановой и политической разделенности - это современный Иракский Курдистан. Половину региона контролирует клан Барзани - это потомки шейхов суфийского ордена Накшбандия, представители которого в начале века заняли серьезное положение в стране и стали вести борьбу за курдскую независимость. Этому клану подчиняется «Демократическая Партия Курдистана» (ДПК). Исторически сложилось, что они контролируют Эрбиль», - пояснил он.

С другой стороны, напомнил Бовдунов, есть партия «Патриотический Союз Курдистана», которая подчиняется второму клану - Талибани. Они контролируют другую часть Курдистана со столицей в Сулеймании.

Пешмерга
© Flickr
Пешмерга
Какое-то время у этих кланов был даже вооруженный конфликт, но после примирения они распределили функции, поясняет Савин. «Функции разведки - у Талабани, функции вооруженных сил, пешмерга - у Барзани. И ориентиры во внешней политике тоже разные - у Талабани на Иран (поскольку граница проходит рядом), у Барзани - на Турцию (потому что они через сирийских и турецких курдов установили связи и, пользуясь нестабильностью в Ираке, качали нефть и продавали в Турцию, на это и жили)».
«Таким образом, современный Иракский Курдистан - не единое целое государственное образование, - делает вывод Бовдунов, - Оно как минимум раздроблено на две части, где у каждого клана своя столица. Причем в каждом клане у политической силы есть свои вооружённые отряды, силы внутренней безопасности и аппарат управления. Плюс великое множество разделенных курдских племен».
Вопросы языка и религии

К тому же, там, как минимум, функционируют два крупных языка - сорани (восточный Ирак, Иран) и курманджи (Турция, Сирия, Ирак, Иран, страны постсоветского пространства, страны Европы и США), а также множество мелких племенных наречий.

Под вопросом остается и езидский фактор - до сих пор ведутся споры, считать ли езидов частью курдов, или нет. Если да, то они оказываются разделены и по религиозному признаку: большинство мусульман - сунниты (среди которых сильны позиции суфистких тарикатов), меньшинство - езиды (их религия создана на основе зороастризма), и незначительная часть - шииты.

Два крупных проекта: Иракский Курдистан и Сирийский Курдистан

Вместе с тем, на курдском этническом пространстве отдельно сосуществуют два крупных политических проекта. Первый связан с Иракским Курдистаном - это классический проект национального государства (либо квазинационального).
«Смысл в том, что создается некая национальная территориальная общность с атрибутами современного модернистического национального государства, - поясняет Бовдунов, - По сути, если не учитывать эту разделенность, Иракский Курдистан претендует на то, чтобы стать зачатком национального государства. У них есть флаг, гимн, территория, институты и пр.».
Есть и другой курдский проект, связанный с именем Абдуллы Оджалана и его зонтичной сетью организаций в Иране, Ираке и Сирии, ориентированных на «Рабочую Партию Курдистана» (РПК), которая претендует не на создание курдского национального государства, а на формирование специфической системы «демократического конфедерализма».

курды
© Flickr
«Это принципиально не модернистический проект. Он отказывается от идеи национального государства, поскольку считает его репрессивным, подавляющим многообразие курдов. По сути это признание того, что модернистское «национальное государство» не выполняет самую главную задачу - сохранение курдского национального своеобразия, - считает Бовдунов, - В таком случае есть опасение, что множественность в рамках национального государства будет унифицирована, и курды превратятся в стерильную нацию по европейскому типу, а реальная свобода органических групп, племен, кланов исчезнет».
С другой стороны, сам Оджалан - это мыслитель «левого» толка, и считает, что национальное государство как репрессивный механизм имеет ряд недостатков, включая подавление свободы личности буржуазными элитами. Поэтому он предлагает некую квазианархистскую структуру конфедерации, которая вырастает «снизу», опирается на реально существующие группы, на отдельные поселения, племена, реально существующие «ячейки общества», выбирающие своих представителей по многоступенчатой системе «советского типа» . Постепенно создается сетевая организация-грибница, которой не важны национальные государства - она существует на территории одного государства, второго, третьего, пересекая государственные границы, не разрушая, но де-факто преодолевая их.
«Формируется общая курдская сеть, учитывающая все курдское многообразие в новом контексте, которая преодолевает эти границы национальных государств, не разрушая их», - резюмирует Бовдунов.
Оджалан предлагает ту же схему и для других народов. Создается единая сеть, которая состоит из множества подсетей (курдских, арабских, туркменских и др.) и при этом учитывает их особенности. С его точки зрения, это решает проблему взаимодействия национальных государств и этнической чересполосицы, свойственной для значительной части северной Сирии, юга Турции и Севера Ирака. где рядом с курдами живут туркоманы, ассирийцы, арабы.

Таким образом, в Северной Сирии находится второй очаг курдского политического строительства, против которого настроен, в первую очередь, Дамаск. Тем не менее, 22 сентября там уже прошли первые выборы местных администраций, в ноябре выберут местные советы. Выборы в Демократическую федерацию Северной Сирии (так обозначили себя местные курды) пройдут в январе 2018 года. США, напротив, поддерживают сирийских курдов, но в первую очередь как военную силу в борьбе против ИГИЛ (запрещённая в России террористическая организация).

Зачем курды США?

Сейчас курдское национальное движение раздроблено и является политическим инструментом в руках внешних игроков. Подобная ситуация сложилась не сегодня - так было и в 70-90-х годах. Иранцы использовали курдов против Ирака, сирийцы использовали курдов против Турции, а Израиль ставил на курдов, чтобы использовать их против арабских государств и Ирака.

Сегодня на курдов ставят США и Израиль, хотя недавно американцы и поступились курдскими интересам, сдав Киркук в обмен на то, чтобы укрепить свое влияние в центральном Багдаде.

Еще совсем недавно, напомнил философ Александр Дугин, американцы владели серьезными картами: им были послушны Турция, сирийская оппозиция, курды, иракское командование (шииты), которые пришли власти после смерти Саддама Хусейна. При Обаме относительно послушен был Иран. Среди других подчиненных Соединенным Штатам фигурировали Саудовская Аравия, Катар и Египет (в котором правят проамериканские и произраильские военные).
«Великий Ближний Восток был у них в кармане, но за последние полтора года картина изменилась радикальным образом. После попытки госпереворота Турция ушла к нам, евразийцам. Асад выдержал. С Ираном Трамп испортил отношения. Багдад, который тесно связан с Тегераном, будучи под шиитским руководством, потребовал вывода американских войск. В Сирии позиции ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация - прим. ред.) резко ослабились. Саудовская Аравия приехала на поклон к Путину, а Катар вообще прибежал первым».
Фактически, на сегодняшний момент у американцев и израильтян осталась одна карта: курды. Поэтому все, что сейчас происходит с курдами, это последний оплот глобализации», - замечает Дугин.

Таким образом, несмотря на некоторое охлаждение внимания, в долгосрочной перспективе курды остаются для американцев интересными. На данный момент США активно играют на стороне курдов в Сирии: там создался уникальный альянс между курдскими анархо-коммунистами (с портретами Оджалана, левой символикой и пр.) и американским империализмом - довольно любопытное сочетание для новейшего времени.

Абдулла Оджалан
© Wikipedia
Абдулла Оджалан
«Принципиальным является то, что американцы попытаются разыграть курдскую карту, чтобы было государство - условно, «второй Израиль» - в противовес иранцам, туркам. С их точки зрения, это должно быть западноориентированное государство на Ближнем Востоке, союзник США», - сказал Дугин.
Кроме того, возможно, важно не само формирование государства, сколько процесс, добавил философ. «Чтобы сформировать национальное государство, нужны элиты, а курдское общество расколото. И проект национального государства не столько служит созидательному процессу, сколько разрушению того, что уже существует. Совершенно не факт, что в итоге что-то сформируется, но процесс идет, и он позволяет ослаблять Иран, Ирак, Турцию, давить на них, выторговывать какие-то преимущества, в долгосрочной перспективе играть на распад этих территорий», - резюмировал он.

Регион и дух противодействия

Регион проживания курдов важен тем, что имеет выход к Средиземноморью, к нефтяным полям северного Ирака, а Закавказье располагается недалеко от России. То есть, со стратегической точки зрения это ключевой регион.

Однако национальные государства (что естественно) придерживаются в случае курдов оборонительной стратегии. Турция, Иран, Ирак и частично Сирия склонны ввести в отношении курдов ограничения и предпринимать все меры, чтобы не допустить ни автономии, ни федерации или конфедерации. Не менее естественно, что это вызывает в курдах дух противодействия.
«На этом и играют американцы. То есть, сталкиваются консервативная и реакционная стратегии: на каждый выпад со стороны курдов или американцев следует контрвыпад, который только усиливает другую сторону», - отметил Бовдунов.
Мы хорошо видели это на примере Иракского Курдистана - что-то у них получилось, но насколько эффективными результаты будут в долгосрочной перспективе, не вполне ясно.

Курдская карта может быть разыграна по-разному - в том числе и негативно, поскольку все окружающие государства относятся к ним плохо. Не удивительно, что когда Вашингтон предложил им в свое время «альтернативу», курды невольно стали проводниками глобалистского американского присутствия.
«Четких перспектив, четкой стратегии у курдов не было. Есть идея Великого Курдистана, выхода в Средиземное море. Но без Сирии это решить невозможно. Это большой проект, скорее, в курдском воображении», - отмечает Савин.
«Курды понимают, что зажаты между другими странами, и им нужен выход в Средиземное море. Но на данный момент вряд ли это возможно. Даже такие крупные державы в регионе, как США или Израиль, не смогут их поддержать в этом вопросе, потому что будет эффект домино. Соответственно, нужно подумать, как им встраиваться в местную политику - и в Турции, и в Иране, и в Ираке», - добавил он.

И сейчас, в момент кризиса американского влияния, наконец появился шанс предложить курдам иную, здоровую альтернативу.

Предпосылки альтернативы

Что может быть предложено? В первую очередь, важно понимать, что нужно самим курдам. Если автономия - это просто инструмент для создания национального государства, которое подавит реальную курдскую самобытность множества племенных и этнических курдских групп, то это весьма сомнительный инструмент и цель.

Если же целью является реализация тех или иных курдских элит - их не пускают во власть в тех или иных государствах - это другое. В таком случае им нужно дать каналы реализации интересов - доступ к власти, ресурсам, силовой или медийной составляющей.

Возможно ли реализовать эти два аспекта (сохранение и развитие курдской идентичности как многообразия и реализация интересов курдских элит) в существующем контексте? На данный момент два проекта имеют разные векторы. Сирийский проект направлен на сохранение курдского многообразия (конечно, с поправкой на специфику самого Оджалана, «левые» идеи, феминизм и пр.). «Возможно, некоторые черты этого проекта даже кажутся пародийными и ультралевыми, но это легко объясняется. Движение Оджалана не довольно тем, что может дать курдам парадигма Модерна, потому что национальное государство означает убийство курдов», - пояснил Бовдунов.

Второй проект, реализуемый в Иракском Курдистане, во многом отталкивается от интересов местных элит и местных кланов. Им нужны власть и контроль над ресурсами, и они ее получили - два крупных клана уже поделили территорию.

Соответственно, альтернатива атлантистской стратегии должна учитывать и тот, и другой аспекты. Здравый смысл подсказывает, что национальное государство курдов: а) невозможно (из-за противодействия существующих государств и разногласий среди самих курдов), б) Если даже и возникнет, то будет парализовано борьбой элит и различных племенных и политических групп, и единственной его функцией будет предоставление баз американцам, в) Стратегия строительства единой модернистской курдской политической нации уничтожит курдское многообразие и приведёт к конфликтам с соседними народами, в первую очередь, расселёнными практически параллельно этническим курдским территориям туркоманами, и сами курды это подтверждают. Это не является необходимостью и с точки зрения Realpolitik.

То есть, нужно изменить это политическое пространство таким образом, чтобы, с одной стороны, реализовать интересы курдов, с другой - оставаться вне контекста национального государства. Нужен альтернативный выход.

Альтернативой может стать выстраивание контуров контр-модернистского проекта и обращение собственно к той политической практике, которая уже существует в Сирийском Курдистане. «Нужно понять проект демократического конфедерализма - не отвергать, и необязательно принимать не разобравшись , но хотя бы понять его перспективу, потому что американцы в своей сетевой стратегии могут попытаться интегрировать и его - это может сыграть разрушительную роль», - полагает Бовдунов.
«Для России же принципиально важно, что этот проект содержит в себе очень много здравых идей: во-первых, отказывается от идеи национального государства, во-вторых, принципиально открыт для других народов, в третьих, обладает домодернистской гибкостью и отказывается от проведения чётких политических границ, которые могли бы стать поводом для конфликта», - отмечат эксперт.
«И Россия сейчас может, с одной стороны, выступив за этот проект с условием отказа курдов от ставки на американцев, добиться сочетания его с сохранением единства Сирии и гарантиями для Турции, так, что он не будет направлен против неё. Наоборот, если будет создана такая же система «демократического конфедерализма» для туркоманов, это расширить и легализует турецкое влияние в Сирии и уравновесит курдский фактор туркоманским», - считает Бовдунов. По мнению эксперта, если сетевой федералистский проект будет успешно реализован в Сирии, он может быть распространён и на Ирак.
«Для Ирака самый оптимальный проект (причем, он также обсуждался среди самих курдов) это конфедерация. Могут быть разные типы конфедерации (суннито-шиито-курдская. Вопрос в том, какие будут границы между регионами, будет ли общая или отдельная валюта, какое будет политическое управление. В этом мнения расходятся, - отметил Савин, - В Турции вопрос более сложный, потому что у Эрдогана нет четкого взгляда на решение этого вопроса, и вряд ли будет в ближайшее время. Скорее всего, он будет продолжать политику подавления курдов. Учитывая, что их там 17 миллионов, ни к чему хорошему это не приведет. В Иране ситуация более стабильная, но, думаю, со временем придется подходить к курдскому вопросу более демократично, давать возможность обучения на своем языке и т.д.»
С другой стороны, поскольку альтернативный проект не отменяет границы национальных государств, сама интенция может помочь связать воедино весь регион. Курды могут играть роль как разъединяющего начала, так и объединяющего. «Собственно, в истории Ближнего Востока, когда они периодически выступали с другими народами, так и было. Классический пример - Салах ад-Дин (хотя он тогда выступал в качестве правителя Египта, все равно он был курдом по происхождению), который, объединившись с другими мусульманами, создает достаточно серьезный политический проект своего времени», - напомнил Бовдунов. Характерно, добавил он, что Османская империя без курдского фактора просто не могла состояться (курды перешли из под управления иранских Сефевидов в подчинение турецким Османам, после того как последние гарантировали им сохранение максимально широкого самоуправления и невмешательства в дела), и при всем нынешнем турецко-курдском противостоянии, именно распад Османской империи и разделил в значительной степени курдов.

Евразийский проект

Но кроме курдов есть и другие народы - ассирийцы, туркмены, арабов и другие, которые живут вместе с курдами. Соответственно, логично предложение конфедералистского проекта, который мог бы опираться в том числе на Турцию, учитывал бы курдский и туркменский фактор, мог бы стать альтернативой американскому проекту.
«Важно, что курды не существуют в вакууме - кроме них, есть много других народностей, которые в рамках национальных государств тоже хотели бы сохранения собственной идентичности, - подчеркнул Бовдунов, - Необходим проект, который бы сохранил регион как единое целое, не позволил бы угнездиться империалистам-атлантистам, сохранил бы идентичность и многообразие народов».
Резюмируя, важно дать элитам власть и могущество, а народу - сохранение идентичности, культуры, языков. «Речь идет о сочетании двух политических интенций. Для курдских элит нужно обеспечить эффективную интеграцию - автономию и пр. В рамках Иракского Курдистана это может быть конфедерация, и даже создание многоэтничной конфедерации в Северном Ираке, когда будут учтены факторы Мосула и Киркука. Это может быть доступ к управлению государствами, - считает Бовдунов, - С другой стороны, необходим и трансграничный проект, опирающийся (как это пытается делать РПК) на локальные особенности, в который были бы вплетены не только курды, но и другие народы - арабы, туркмены, сирийцы. Тогда США будет негде развернуться».
«Вместо национального государства Курдистан - сеть федераций общин, курдских и не только. На этом уровне реализуется сохранение курдского многообразия на местах и интересы лидеров реальных органических объединений на местах, племен, кланов, суфистских тарикатов, йезидских общин, некурдских племён и т.п., - утверждает эксперт, - На втором уровне федерации общин оформляются в автономии, служащие узлами этой сетевой системы: кантоны в Сирийском Курдистане, де-факто две реальные автономии в Курдистане Иракском (барзанистская и талбанистская), на этом же уровне возможно вести речь о создании курдско-туркоманско-арабско-ассирийской автономии в Мосуле, отдельных автономии в Киркуке или Синджаре и т.п. Так соблюдается баланс интересов более крупных элитных групп и кланов, и местных этнических, племенных и религиозных групп».
«Третий уровень - транснациональный, - утверждает исследователь, - центробежные автономистские тенденции должны уравновешиваться центростремительными интеграционными. Так, например, может быть создано интеграционное объединение Турции, Сирии, Ирака и Ирана с центром в Мосуле, где курды уже всего региона могли бы получить ещё одну форму представительства в какой-нибудь "палате народов", как и турки и туркоманы, арабы-шииты и сунниты, ассирийцы, армяне и т.д. Создать такой «Конгресс народов» можно, впрочем, ещё и до запуска любых интеграционных механизмов. Более того, он сам бы мог быть фактором такой интеграции».

middle east
© Wikimedia Commons
Этому, на самом деле, способствует как политический интерес, так и экономический: объединение долин Тигра и Евфрата и их гидроресурсов, нефтяных ресурсов региона и потребностей в них Турции, отмечает Бовдунов. «Курды же получат ещё одну форму объединения, транснациональную. С политической точки зрения можно провести и аналогию с евроинтеграцией, центром которой стали прежде оспариваемые территории между французами и германцами, а столицей - город внутри искусственной германо-романской страны (Брюссель). Мосульский регион и шире - все населённые курдами земли - именно такое пограничье, которое может служить фактором разделения региона, а может его и связывать».

Роль России - выиграть сердце курдов

Курды - молодой сильный народ, набирающий могущество, и роль России как независимого актора на Ближнем Востоке в этой сложной игре - ключевая. Москва могла бы по крайней мере обеспечить баланс между курдскими реальными интересами, которые по большей части эксплуатируются внешними силами. Нам необходимы мир и стабильность в этом регионе, и важно не допустить туда атлантистов.

«Мы не должны жертвовать интересами курдов. Для того, чтобы окончательно выкинуть американцев с Ближнего Востока, нам необходимо предложить позитивный проект курдам», - полагает Александр Дугин.
«Со всеми остальными мы уже договорились - остались курды. Барзани выполнил свою функцию, обозначил независимость. Но дальше, судя по всему, американцы планируют строительство независимого Курдистана в Сирии. Барзани более-менее связан договоренностями с Турцией, а Сирийский Курдистан жестко противодействует Турции. Перенесение внимания на Сирийский Курдистан - это последняя стратегия США», - отметил он.
Что в этой ситуации делать? С одной стороны, продолжать настаивать на поддержке территориальной целостности Турции, Ирана, Сирии и Ирака, убежден Дугин. С другой, нужно срочно укрепить наши отношения с курдами, которые, имея претензии к иранцам, сирийцам, туркам и иракцам, не имеют никаких претензий (ни исторических, ни политических, ни территориальных) к нам - русским.

Россия, по его словам, должна стать брокером курдских отношений, потому что у нас уже есть нынешние союзники (Дамаск, Тегеран и Анкара), а также потенциальные (если не союзники, то по крайней мере переговорщики - катарцы и саудиты). Осталось решить что-то с курдами.
«Это самый серьезный момент. Если мы сейчас сумеем предложить позитивный проект курдам, не поступаясь интересами нынешних союзников (а это самое трудное, здесь «либо... либо...»), то мы выиграем. Тогда мы окончательно выгоним американцев, и ноги США на Ближнем Востоке не будет. Остальное - дело техники, в течение полутора лет Турция может окончательно выйти из НАТО, и американское присутствие на Ближнем Востоке завершится. Тем временем американцы будут заняты Трампом, импичментом и другими вещами.

Но если мы сейчас примем решение пожертвовать интересами курдов, это даст возможность американцам на следующем витке полностью восстановить свои позиции, опираясь на них. Сейчас вопрос в том, кто выиграет сердце, а не тело курдов. Тот и победит. Надо найти модель не только для иракских курдов, но и курдов как народа. Мы должны сейчас придумать план. Это задача Анкары, Тегерана и Дамаска, но поскольку они до сих пор ничего не придумали (как и Багдад), то никому, кроме нас, этой задачи поручить невозможно. Тем более, мы в данной ситуации не ангажированы - мы объективны. И мы также, как и остальные, заинтересованы в территориальной целостности», - подчеркнул Дугин.
Единственное, что нас отличает от Багдада, Дамаска, Анкары и Тегерана, - хорошие отношения с курдами, и у них к нам хорошее, доверчивое отношение, которое мы пока не испортили. У других с курдами все плохо, вплоть до военного положения.
«Соответственно, Россия должна сказать, что обеспечит интересы курдов, и тогда американцам конец. Если мы поступим иначе или упустим этот шанс, что бы ни произошло, американцы, цепляясь за курдский фактор, отыграют назад. Они смогут продолжить разрушение Сирии, Ирака, Турции и восстановят свои позиции. Пока они блокированы маразмом в Белом доме, у нас есть время. Если Кремль упустит шанс и курдский фактор не будет осмыслен, мы теряем все», - заключил Дугин.