спарта
© Wikimedia Commons
« Отбор детей в Спарте », Жан-Пьер Сен-Ур, 1785 г. (фрагмент)
Археологические и исторические данные свидетельствуют, что древние греки не избавлялись от детей, родившихся с нарушениями или просто слишком слабыми, а заботились о них.

Древняя Греция — а особенно Спарта — всегда описывается как крайне суровое общество, ориентированное на развитие физической силы, выносливости и ведение войн. Всем известно, что болезненных и увечных младенцев спартанцы даже не старались выхаживать, просто сбрасывая их со скалы.

Однако это представление, по-видимому, всего лишь легенда, не находящая надежных подтверждений. К такому выводу пришла Дебби Снид (Debby Sneed), историк из Университета штата Калифорния в Лонг-Бич, статья которой опубликована в журнале Hesperia.
Сюжеты о детоубийстве среди спартанцев можно проследить как минимум до Плутарха. В жизнеописании Ликурга он писал: «Если же ребенок был тщедушным и безобразным, его отправляли к Апофетам (так назывался обрыв на Таигете), считая, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе».
Поколения историков принимали это как данность, хотя Плутарх и писал о событиях, происходивших за сотни лет до него. Тем не менее инфантицид строго табуирован в большинстве сообществ, и греки тут вряд ли были исключением.

Некоторые историки активно доказывают, что утверждение Плутарха было неверным, и в Спарте, как и других государствах Древней Греции, слабых и больных детей все же старались выхаживать, а не уничтожать. Так, в начале 2000-х археологи провели раскопки близ той самой вершины, с которой, по легенде, сбрасывали «неправильных» младенцев, не найдя никаких останков детей, только взрослых. Многочисленные детские останки были найдены в окрестностях Афин, однако детальный анализ показал, что все они, по-видимому, умерли в силу естественных причин, во время родов или вскоре после: младенческая смертность в Древней Греции была высокой и без дополнительного вмешательства.

Более того, среди этих скелетов нашелся и один, сохранивший следы тяжелой гидроцефалии, скопления жидкости в головном мозге. Такое нарушение ведет к деформации черепа и явно заметно с рождения, и тем не менее, младенец прожил шесть-восемь месяцев, прежде чем умер, все это время получая уход и заботу.

Дебби Снид приводит и другие аргументы в пользу большей гуманности древнегреческого общества. В частности, она упоминает запись неизвестного медика того времени, который около 400 года до нашей эры описывал уход за людьми «сухорукими с рождения» — то есть такими, инвалидность которых была очевидна еще в младенчестве, но которые тем не менее доживали до взрослого возраста.

Кроме того, бутылочки с горлышком, которые археологи обнаруживают по всей Греции, сохранили следы детских зубов и, по мнению Снид, могли использоваться для выкармливания младенцев с «заячьей губой» — расщепленным небом. Наконец, древнегреческое искусство и хроники время от времени изображают взрослых персонажей с тяжелыми врожденными нарушениями. Так, одна нога Агесилая II была короче другой, приводя к серьезной хромоте, что не помешало ему стать спартанским царем.