«Ступай в лес, ступай! Если никогда не пойдешь в лес, с тобой никогда ничего не случится и твоя жизнь так и не начнется». ~
Кларисса Пинкола Эстес «Бегущая с волками»
Мы все боимся перемен. Что будет завтра? Хочу ли я заниматься тем, чем занимаюсь? Почему моя жизнь сложилась так, а не иначе? Какие люди окружают меня? К 30 годам многие из нас сталкиваются с подобными вопросами, и ответы приходят не сразу. Мы поговорили с Алесей Кашолкиной, психологом, руководителем школы «Середина жизни» о том, что такое личностный кризис, когда и при каких обстоятельствах он наступает и почему его не стоит бояться.

— Что такое этот самый «личностный кризис», которого все боятся?

— Кризис означает, что человек находится в точке, когда старая жизнь закончилась, а новая — еще не началась. В этом смысле мне нравится очень простое определение кризиса: это либо развитие, либо смерть. По большому счёту, кризисы нам необходимы, чтобы мы росли, и личностный кризис случается у более-менее взрослых людей, как минимум пытающихся выйти психологически из подросткового возраста. Потому что, на самом-то деле, подростковый возраст может длиться сколь угодно долго, не заканчиваясь ни в 30, ни в 40.

Есть примерно три варианта, при которых становится возможным наступление кризиса:
  • Когда человек приходит к этому состоянию естественно, то есть он уже прошел до этого все остальные этапы взросления более-менее здоровым образом. В этом случае можно говорить о кризисе как о точке роста. Например, человек уже наигрался в безответственность, понял свои потребности, границы, и родительская среда ему в этом помогала. Тогда он готов идти дальше. Невозможно играть в песочнице бесконечно, правда? Наступает момент, когда хочется чего-то другого. Обычно такой человек к 30 годам уже имеет понятие о своих способностях, он знает, как быть успешным, как быть полезным, как строить отношения с противоположным полом, скорее всего, у него уже есть либо понятие о семье, либо семья, возможно, дети. И тогда он переходит к следующему этапу своей жизни естественно и спокойно.
  • Когда человек в силу разных обстоятельств игнорирует то, что меняться необходимо. Он застревает в подростковом возрасте, а точнее, в подростковом способе жизни. Таких людей достаточно много. В этом случае мы видим человека 40−50 лет, который ведет себя, как подросток, т.е. он не способен удерживаться в отношениях, занимается бесконечной сменой партнеров, работ, не готов осознавать свой вклад в то, что происходит в его жизни. Здесь часто решающим фактором становится какая-либо катастрофа. Что-то рушится. Это может быть здоровье, работа, смерть близкого человека, предательство. То есть до человека внезапно доходит: так жить нельзя. И тогда кризис проявляется через боль. Непростой путь, через эту катастрофу нужно как-то пройти: у кого-то есть на это силы и поддержка, у кого-то — нет. Но тем не менее это тоже способ пережить личностный кризис и идти дальше.
  • И третий, самый «чудесный» вариант. Когда человек подходит к этому условному рубежу, смотрит на него, разворачивается... и уходит обратно. Это так называемый «синдром Питера Пена». Когда человек хочет играть бесконечно, не хочет отвечать за последствия. Это вечный подростковый возраст, который не заканчивается практически никогда.
— В таком «режиме» можно прожить всю жизнь?

Да, и большая часть людей так и живет. Они организовывают свою жизнь так, чтобы не сталкиваться с неудобными вопросами и не задавать их самим себе. Есть разные способы игнорирования своей души. К сожалению, эти способы приемлемы в обществе и поддерживаются многими социальными институтами. И мужчины, и женщины в таком состоянии могут со стороны выглядеть благополучно: высокооплачиваемая работа, семья, двое-трое детей. При этом, к примеру, у мужчины может быть определенное количество любовниц или увлечение алкоголем по вечерам, азартными играми, а женщина может заниматься шопингом без меры и сидеть на антидепрессантах. Это такая «адреналиновая» жизнь с призывом: не думай, отвлекись! До определенного момента этот подход кажется достаточно ярким, даже забавным.

— Зависит ли наступление кризиса от возраста человека, его пола?

От пола — точно нет, от возраста — скорее да. Но чем старше мы становимся, тем условнее сроки. Кризис середины жизни инициируется самой личностью, его причиной редко становятся внешние обстоятельства. То есть именно внутри человека начинают происходить процессы, которые плохо согласуются с его же реальностью. Поэтому момент наступления кризиса зависит, скорее, от накопленного опыта, от того, что внутри человека есть сегодня.

Если мы говорим о 30−35-летнем возрасте, то кризис связан в первую очередь с тем, что требования социума человек уже выполнил, жизнь «для своих родителей» он уже прожил, и из этого накопленного опыта внезапно для него самого рождается неудовлетворенность.

В какой-то момент — и это очень сложный момент — человек понимает, что жизнь-то он вроде как проживает, но свою ли?

Причем чем раньше человек начнет задавать себе этот вопрос, допустим, в 30 лет, тем легче ему потом будет в 35−40 лет, когда он уже найдет для себя ответы, когда он будет понимать, что кризис — это не катастрофа, что все в порядке. Надо просто не бояться думать, вглядываться в себя, осознавать свои чувства.
— Перед каждым ли человеком возникает вопрос самоопределения?

— Понимаете, рано или поздно в жизни человека наступает момент, когда приходит пора понять, кто же определяет его жизнь. Например, в молодом возрасте нашу жизнь определяет социум. Это такая условно детская позиция, когда за нашу жизнь должен отвечать кто-то большой и взрослый. Мы плывем по жизни в полусознательном состоянии, иногда бунтуя против системы, иногда — соглашаясь. А когда человек приходит к середине жизни, у него чаще всего уже формируется такое качество, как честная рефлексия: то есть кому-то соврать он еще может, но врать себе у него уже не получается.

Наступает момент, когда дело уже не в том, «что из него сделали», а в том, что он сам делает со своей жизнью. Человек должен сам определиться, какие у него ценности, задачи, приоритеты. Когда встает вопрос о самоопределении, становится понятно, что никто за человека уже ничего решать не будет. Это момент, осознание которого требует смелости. Смелости по-честному взглянуть на себя. Поэтому: перед всеми ли возникает вопрос самоопределения? Да, перед всеми. Но все ли пытаются искать ответ на этот вопрос? Нет.

— Кто может помочь во время кризиса? Нужно ли просить о помощи?

— Да, помощь нужна, но чаще всего за ней не идут. Как говорил Юнг, жаль, что у нас нет школ среднего возраста. Работа по сопровождению этого процесса очень важна, потому что найти поддержку в семейной системе бывает очень сложно. Кризис как раз больше всего «бьет» по личным отношениям. Семьи могут пострадать. И они страдают, потому что не очень понятно, что происходит с человеком.

Поэтому, если в семье не налажен очень искренний, доверительный контакт между партнерами, кризис может стать катастрофой, и люди могут разойтись, а потом сожалеть об этом.

Как справиться с ощущением того, что с тобой происходит что-то ненормальное, особенно в сравнении с другими, внешне благополучными людьми?

Да, мы, образно говоря, любим заглядывать в чужие окна, семьи, судьбы, думая, что вот там-то как раз все прекрасно. Но это часто не так. Люди умеют создавать определенный образ, «картинку» своей жизни для других. Знайте: кризис — это нормально, и не нужно оставаться в этом состоянии одному.

Идите к другу, к психологу, к любимому человеку. Но здесь важно видеть, зачем этот человек рядом с вами. Что именно он в вас поддерживает? Есть опасность, что он будет убаюкивать вас, говоря: «Не надо ничего менять, ты слишком глубоко копаешь». «Зачем ты об этом думаешь?» — классический вопрос от окружения людям, которые начинают размышлять над смыслом своей жизни. «Угомонись! Отвлекись как-нибудь, но не думай». Системе страшно.

Когда человек начинает задавать себе вопросы, окружение очень пугается, потому что оно себе таких вопросов не задает. Нужно быть очень внимательным, потому что, обращаясь за поддержкой, которая, я согласна, очень нужна, важно понимать, кто заглушает ваш голос, а кто вместе с вами — слышит вас, задает похожие вопросы себе и остается в контакте со своим внутренним голосом, а не с голосом толпы. Это момент торможения близкими/друзьями еще больше усугубляет процесс поиска себя, потому что приходится реалистично посмотреть на тех, с кем вы рядом.

— Что посоветуете тем, кто выходит в «открытое море» поиска себя? Что поможет пережить шторм?

— Если использовать здесь метафору моря, я скажу так: лучше, чтобы шторма вообще не было. Когда я говорю о кризисах, использую образ путешествия на корабле в неизведанные страны. И сначала, перед тем как сесть на этот корабль, перед тем как вообще начать двигаться, хорошо бы посмотреть, что происходит. Здесь важно определиться с тем, на какой земле вы сейчас стоите. Кто вы есть сейчас?

— А если при мыслях о себе у человека возникает ужасная догадка, что он ничего не добился и у него ничего нет?

— Так не бывает. Это иллюзия. Если вам, например, уже 30 лет, то вы как личность все равно есть. Примите этот факт. Вы определенную часть жизни уже прожили, что-то создали, и это не хорошо и не плохо, это данность. А то, что вы делаете сейчас со своим опытом, называется обесцениванием.

Да, на вас повлиял социум, да, вам нужно было оправдывать ожидания семейной системы. Но сейчас вам нужно остановиться и спокойно, реалистично посмотреть на себя и понять, каким вы получились.

Посмотреть на жизнь, которую вы создали вокруг себя, определиться с тем, какие задачи для социума вы уже решили, а какие задачи важны сейчас именно для вас. И дальше вы можете начать выбирать из всего, что есть, то, что вам действительно нужно в новом путешествии.

Здесь есть одна ловушка: чем больше вы будете смотреть на свою прежнюю жизнь, тем страшнее вам будет от нее отказываться. Что-то изнутри будет говорить «не двигайся», и одновременно с этим что-то точно будет звать вас вперед, и в этом основная сложность. Нужно просто знать это и идти дальше.

Начинайте аккуратно, без фанатизма, слушать свой внутренний голос, не игнорируйте его. Будьте внимательны и честны сами с собой. Если для этого вам необходимо побыть одному — побудьте. Не пугайтесь и одновременно с этим помните: от того, насколько внимательно вы сейчас будете слушать свой внутренний голос, зависит то, как вы проживете остальную половину своей жизни.

Кстати, женщинам часто бывает сложнее слушать себя, потому что у них есть оправдания в виде детей, семьи, других обязанностей. Бывает сложно выбрать новое направление, это требует смелости, сил, творчества. Но ведь наши дети учатся у нас, в том числе — и тому, как нужно проходить через сложные моменты в жизни. Они внимательно смотрят на то, что мы выбираем: нашу истинную, подлинную жизнь или удовлетворительные условия проживания. И если вы сейчас не выберете свою жизнь, то дальше жизнь выберет за вас.

— А что же будет после кризиса... Если ты смог его прожить?

— Можно сказать, что кризис — это конец запрограммированной жизни человека и переход к обновленной жизни. После кризиса человек становится способен выбирать свою жизнь осознанно и ясно, он знает, кто он есть и какой он есть. Человек уже может ответить на вопросы: «Каким я хочу быть дальше? Чего я хочу для себя и для других?» Он уже знает свои мотивы, он ясно осознает свои ценности, и начиная с этого момента другим очень трудно, почти невозможно, распоряжаться его жизнью.

Он устойчив, у него есть внутренний стержень — основание, и оно уже не родительское, а истинно его. Человек собирает себя в некотором смысле в единое целое. Он перестает быть фрагментированным. Он становится целостной личностью, и дальше идет тем путем, который ему интересен и который он выбирает сам. Стоит ли кризис того, чтобы проходить через него? Конечно, стоит, правда, сказать, что это будет легко, я не могу. Но если вам интересно, кто вы... Идите и смотрите!